В декабре мы традиционно подводим итоги года. О главных событиях внутри политтехнологического цеха, которые произошли в 2025-м, рассказали представители отрасли.

• Член РАПК, политолог Алина Жестовская:
  Если мы уж и говорим о внутрицеховых процессах, то хотелось бы отметить существенный приток новых членов в Российскую ассоциацию политических консультантов. И это не молодая кровь, а заслуженные мэтры политического рынка, что свидетельствует об укреплении статуса РАПК даже в рядах самых притязательных критиков – наших собственных коллег. Это итог. А вызова, собственно, два:
  Первый – рядовой и формальный – большая кампания в ГосДуму в условиях СВО, ротации депутатского корпуса и корректировки партийной системы.
  Второй – нарушение цифровых процессов. Мы так азартно принялись играть в ИИ, что даже не заметили отключения мобильного интернета в регионах, блокировку мессенджеров и ряда социальных сетей, которыми многие годы заменяли долгую, тяжелую агитацию формата ОДД. Пока мы витали в своих нейрофантазиях, ЦИК все взвесил, проанализировал и отказался от повсеместного ДЭГа. Соответственно, кому-то из наших молодых коллег придется экстренно обучаться работе «на земле» и физическим коммуникациям с электоратом. Старшему поколению достаточно будет лишь отряхнуть пыль с кроссовок.
• Политолог, член РАПК, автор канала «Телеграбля» Валерий Прохоров:
  Главный итог года для политтехнологической отрасли — окончательное оформление профессии «социального архитектора». Рынок все меньше нуждается в бутиковых политтехнологах-ремесленниках и все больше в людях, способных проектировать устойчивые социальные конструкции, работать с долгими смыслами, идентичностями и сложными аудиториями, а не только с электоральной мобилизацией «здесь и сейчас».
  Вторая важная вещь — это отрезвление цеха в отношение нейросетей. Политтехнологи наигрались в ИИ и довольно быстро поняли простую вещь: искусственный интеллект не заменяет натуральный. Он ускоряет, упрощает, помогает с формой и обработкой данных, но не подменяет политическое чутье, ответственность за решения и понимание живого человека. В итоге ИИ занял свое место инструмента, а не субъекта политического процесса.
• Политконсультант, кандидат политических наук, доцент Александр Семёнов:
  Основным итогом года для цеха я бы назвал появление социальной архитектуры как нового направления деятельности. Много споров в цехе относительно различий политических технологий и социальной архитектуры, относительно будущего политтехнологов.
  На мой взгляд, это всё от лукавого, так как в любой деятельности будущее зависит не от названия, а от профессионализма, компетенций, способности адаптироваться к изменениям внешней среды и рынка.
  Следующий год станет важным маркером, кто и как адаптируется, на мой взгляд. А политический консалтинг, как собственно и политика, будут существовать вечно, и это объективная реальность вне зависимости от стран, режимов, времени. «Заморозки» в той или иной сфере есть всегда, но это всего лишь очередное подтверждение и одна из форм «жизни».
• Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов:
  Отрасль входит в новый для себя этап переосмысления. Мы постепенно отказываемся от логики разовых кампаний и переходим к системной работе с людьми, смыслами, а также долгосрочными эффектами. И в этом плане появление социальных архитекторов – тот самый важный итог.
  Социальная архитектура стала ответом на вызовы, которые диктует нам время. Сейчас появился четкий запрос на новые модели взаимодействия между государством и обществом. Если говорить совсем простым языком, то люди хотят видеть полезные инициативы, которые дадут результаты не в абстрактном «обозримом будущем», а в кратчайшие и понятные сроки.
  И это один из главных вызовов для социальной архитектуры. Поэтому такая смена оптики и переориентирование на конкретные смыслы – на мой взгляд, одно из ключевых событий уходящего года.
• Член РАПК, глава комитета по местному самоуправлению Заксобрания Вологодской области Антон Холодов:
  Прошедший избирательный цикл наглядно подтвердил: наша профессия не просто жива — она переживает качественную трансформацию при поддержке РАПК. Ключевым итогом года считаю кристаллизацию и стремительный выход на первый план принципиально нового направления — социальной архитектуры.
  Что такое «социальный архитектор» сегодня? Это уже не просто «пиарщик» или «имиджмейкер». Это проектировщик общественных связей и смыслов, который работает с глубокими социальными слоями. Его задача — не просто информировать, а выстраивать устойчивые коммуникационные структуры, «каркасы» доверия и идентичности в сложных, часто поляризованных условиях.
  Мы больше не просто реагируем на запрос — мы формируем социальную среду, в которой этот запрос возникает. Это работа с сообществами, с ценностными ориентирами, с коллективным эмоциональным состоянием. Социальный архитектор оперирует не только медийными поводами, но и социальными практиками, создавая новые точки сборки гражданской активности.
  Этот новый профессиональный уровень был востребован и проверен на серьезнейших вызовах:
  1. Проведение избирательных кампаний в условиях СВО. Это беспрецедентная задача, требующая особой чувствительности, баланса между мобилизационной повесткой и решением локальных проблем, работы в новой информационной реальности. Традиционные методики здесь недостаточны — необходима глубокая социальная «прошивка» кампании.
  2. Сложная экономическая ситуация. Она заставляет переходить от абстрактных лозунгов к конкретному языку социально-экономической устойчивости, искать и предлагать новые формы солидарности и взаимопомощи на уровне территорий, что является прямой задачей социального архитектора.
  3. Прорыв новых технологий, в первую очередь — искусственного интеллекта. ИИ перестал быть футуристической темой; сегодня он наш рабочий инструмент.
  Год показал, что политический технолог эволюционирует в социального архитектора. Основа профессии — понимание людей и умение с ними говорить — осталась неизменной.
• Член РАПК политолог Вадим Попов:
  Из главного: стремительная институциализация профессии «социальный архитектор» и на фоне этого дискуссии о смерти политтехнологий. Однако те, кто хоронят политконсультирование, глубоко ошибаются, и этот год показал, что отрасль жива как никогда, развивается и генерирует политтехнологические новации на кампаниях. Приток новых членов в РАПК, ажиотаж вокруг премии «Выбор» – все это факты живучести профессионального сообщества, готового к большому электоральном циклу 2026 года. Важно понять, что в 2025 году кристаллизовались и рационализировались контуры будущего состояния рынка, политического ландшафта и моделей социального прогнозирования на пересечении политтехнологий, соцархитектуры и публичной политики.
• Политтехнолог, член РАПК Роман Рожков:
  Одним из главных итогов года, на мой взгляд, стало появление в политтехнологической среде понятия социальной архитектуры. Было проведено много серьезных мероприятий – от конкурса социальных архитекторов до различных международных конференций. Активность и масштабность подхода к продвижению говорит о том, что заданный тренд будет развиваться и в будущем. Социальная архитектура, как явление, не заменяет собой политического консультирования, но дает коллегам возможность проявить свои профессиональные компетенции в несколько ином, не менее значимом для государства, направлении.
• Генеральный директор коммуникационного агентства Actor Дмитрий Еловский:
  Речь идет о появлении такого нового понятия, как социальная архитектура. Масштабный проект изменения профессионального сообщества, который, с одной стороны, может дать новое дыхание самим политтехнологам, расширить их зону работы, создать новые смыслы.
  С другой стороны, государство открыто говорит, что готово поощрять целенаправленную работу с ценностным уровнем общественного сознания для того, чтобы укреплять структуру нашего социума, делать ее менее восприимчивой к влиянию извне и более адаптированной к нарастающей неопределенности и хаосу в мире. Это очень сложная задача, настоящий вызов, который вдохновил 7,5 тысяч профессионалов на участие в профильном конкурсе и постоянно привлекает сотни профессионалов в новую деятельность.
• Социолог, заместитель председателя ЦКРК РАПК Петр Королёв:
  Один из главных, хотя и не очевидных итогов года – отключение мобильного интернета в российских регионах во время избирательных кампаний накануне ЕДГ. Эта мера без всяких шуток расширила инструментарий российских околоэлекторальных специалистов до невероятного диапазона.
  С одной стороны, мы видим внедрение на избирательных кампаниях передовых технологий – ИИ, CRM, интеграция Big Data в агитационные технологии. А с другой стороны – натурально «бабушкины методы» в области социологии, полевых технологий, мобилизация по телефону и т.д. Так что российские специалисты по работе с общественным мнением могут себя похвалить за дело: параллельное использование технологий двух-трех поколений для решения поставленной задачи говорит об их интеллектуальной свободе и управленческой гибкости.
• Главный редактор ИА «РосБалт», доцент Финансового университета Николай Яременко:
  Главным итогом 2025 года в политтехнологической отрасли стало окончательное доминирование гибридных нарративов, требующих от политиков и их консультантов беспрецедентной гибкости.
  В условиях возрастающей фрагментации глобального информационного пространства и одновременно тесной взаимосвязи мировых проблем, стало критически важно уметь эффективно совмещать традиционные внутриполитические посылы с универсальными, наднациональными повестками. Политтехнологи научились виртуозно вплетать локальные интересы в дискуссии о климатических изменениях, международной безопасности, цифровой трансформации или этике технологического развития, создавая многослойные сообщения, способные резонировать как с национально-ориентированным электоратом, так и с более космополитичной частью общества. Это привело к переосмыслению роли политтехнолога – теперь это не только стратег кампании, но и визионер, способный предвидеть и формировать новые синтетические смыслы, выходящие за рамки устаревших дихотомий.
• Политолог, кандидат исторических наук Олег Иванников:
  В политтехнологической отрасли в 2025 году произошли знаковые процессы. Проведенные региональные избирательные компании показали, что выборы стали более открытыми, честными и конкурентными. На качественно новый уровень вышло наблюдение за выборами, организованное региональными общественными палатами и общественными организациями. Налицо эволюция взглядов гражданского общества на электоральные процессы.
• Доктор политических наук, профессор Дмитрий Нечаев:
  Главный итог в политтехнологической отрасли в 2025 году состоит в том, что прежний багаж политических технологов, безусловно, объемный и качественный, во многом устарел и не может быть в полной мере реализуем в настоящее время. Время, которое меняется очень быстро, и в рамках этого времени меняются и сами технологии. Поэтому, на мой взгляд, требуется серьезная пересборка и обновление имеющегося багажа у политических технологов, который бы отвечал на имеющиеся вызовы. А вызовы, брошенные политтехнологам, достаточно серьезные. Ну, например, что делать с дипфейками? Можно говорить о том, что на сегодняшний день многие губернаторы и мэры крупных городов столкнулись с дипфейками. Разумеется, они достаточно сильно и серьезно создают проблемы действующим политическим акторам. Конечно, ни политтехнологи, которые работают в системе исполнительной и законодательной власти, ни политтехнологи-эксперты не могут справиться с данным феноменом.
  Кроме того, как мне представляется, достаточно серьезно стоят вызовы у политических партий, не только на федеральном, но и на региональном уровне. Поэтому очень трудно политтехнологам предложить что-то такое, что бы кардинально поменяло ситуацию, при котором с помощью технологий те или иные партии смогли бы не только преодолеть пятипроцентный барьер на выборах 2026 года, но и, скажем, опережать друг друга. Поэтому требуются совершенно новые знания с учетом цифровой трансформации, новые навыки. Правда не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что и время меняется достаточно быстро. Не исключено, что придумав что-то новое, это новое уже к моменту реализации окажется устаревшим.
• Заместитель генерального директора КГ «Полилог» по политическим проектам Роман Моложон:
  Ключевой итог на конец года — институциональное становление социальной архитектуры. Профессии политтехнологов и консультантов активно модернизируются.
  Меняются подходы: технологии всё больше приобретают социальную направленность, краткосрочные цели трансформируются в долгосрочные модели изменений, а взаимодействие с электоратом опирается на работу с ценностями и идентичностью.
  Эти изменения формируют требования к квалификации специалистов: междисциплинарность, навыки социального проектирования, умение работать с долгосрочными метриками эффективности. Новые программы подготовки снизили барьер входа в профессию, запустив смену поколений в отрасли.
• Политический юрист Антон Тимченко:
  Итоговая идея года: «Схема не работает постоянно, рулит адаптивность». Если же расшить это на конкретные проявления, то их бы я выделил три.
  Рутинизация ИИ в избирательном процессе. Из wow-эффекта, который часто использовался в жанре «удивлять будем», решения с искусственным интеллектом стали на кампаниях рабочей обыденностью.
  Метаморфозы цифрового пространства под воздействием как внешних факторов, так и внутренних инициатив, дали «второе дыхание» старым инструментам — классическое «поле», ренессанс печатаного формата и т.д.
  Охота на миноритариев. Большие социальные группы выявлены и плотно «пристреляны» (причем с разных сторон). Особое значение обретает умение работать с микросообществами.
• Политолог, член РАПК Вячеслав Беляков:
  Один из главных политтехнологических итогов года —ускоряющаяся трансформация цифровой среды.
  Здесь сошлись сразу насколько факторов:
  ✔️Замедление и блокировка мессенджеров, неслучайно совпавшая с активным продвижением мессенджера МАХ
  ✔️ Отключение мобильного интернета в регионах, замедление и ухудшение его качества
  ✔️Стремительное внедрение ИИ в сферу политических технологий при отстающей регуляторике.
  Мы, с одной стороны, видим опережающее развитие и внедрение цифровых технологий, а с другой – деградацию инструментария, который долгие годы развивался и вытеснял полевые технологии.
  К счастью, нейросети могут работать локально, а политтехнологи, знающие, что такое ОДД, еще не перевелись.
• Член РАПК, глава аналитического центра Г.У.Р.У. Роман Пермяков:
  Если выбирать слова года для политической отрасли, то это будут слова «перезагрузка» и «социальные архитекторы». 2025-ый год запустил процессы глобальной перезагрузки и формирования новой идентичности политспециалистов в новой системе координат. Появление термина «социальная архитектура» и наполнение его живым смыслом – дало новые векторы развития отрасли, и подтолкнуло многих к переосмыслению своей роли. Многие специалисты цеха услышали звонок, и уже успели сменить зубило, молоток и гвозди в чемоданчике политтехнолога на стамеску социального архитектора. Другие же и так работали не «от выборов до выборов», а в контексте длинных циклов в рамках социальных проектов, и просто обнаружили, что они теперь еще и социальные архитекторы, и занимались этим, когда это еще не было мейнстримом. Полагаю, что понятия «политтехнолог» и «социальный архитектор» еще долгое время будут сосуществовать, дополняя друг друга, но спрос на социальных архитекторов в новых условиях будет расти опережающими темпами, и эта ниша для многих специалистов будет более перспективной и актуальной.
  Другим супертрендом станет использование искусственного интеллекта, который значительно изменит и уже меняет технологический каркас многих политических процессов – однако наполнение смыслами по-прежнему будет прерогативой естественного интеллекта.
• Политический обозреватель Андрей Гусий:
  Главный итог – окончательный переход от работы в выборное время к межвыборному. Так или иначе, но сами избирательные кампании сейчас – вопрос администрирования со стороны внутриполитического блока и не более.
  Работа в межвыборный период выходит на первый план, и большинство чиновников и депутатов идут именно по этому пути, подходя к кампании уже с определенным запасом ресурсов и узнаваемости.
  Если тенденция такого рода будет продолжаться, а судя по всему, так и будет, то выборы окончательно станут формальностью даже на муниципальном уровне.
• Победитель премии «Выбор» РАПК – «Лучший проект социальной архитектуры», член РАСО Владимир Курков:
  Приведу не самые очевидные наблюдения.
  Работа с чатами в выборных кампаниях окончательно перестала быть новшеством и стала обязательным элементом. Причина — высокий уровень доверия к информации, распространяемой в закрытых и тематических чатах. Запуск национального мессенджера МАХ уже начинает влиять на эту сферу — и это вызов для кампаний 2026 года.
  Искусственный интеллект, несмотря на хайп, только в самом начале пути. Даже в самом простом направлении — создании контента — жюри премии РАПК не смогло выделить победителя. Это тревожный сигнал: командам предстоит проделать еще большой путь в освоении ИИ.
• Глава аналитического центра «Политген», член правления РАПК Ярослав Игнатовский:
  Главный политический итог года — заметный дипломатический сдвиг в пользу России. Встреча Путина и Трампа на Аляске показала готовность США к прямому диалогу, а коррупционный скандал на Украине лишь усилил позиции Москвы на переговорах. Всё это подчеркивает нарастание российской военной и дипломатической инициативы.
• Член РАПК, политолог Вадим Попов:
  В условиях беспрецедентных западных санкций, включая новые американские, российская экономика сохранила устойчивость (снижается инфляция), общество еще больше консолидировано вокруг президента (уверенно и прозрачно прошли выборы во всех регионах страны), обеспечена политическая стабильность (высокий рейтинг президента и правительства), растет авторитет России на международной арене (союзы с Китаем, Индией и другими странами), произошел перелом на фронте в виде стратегического наступления наших войск, укреплен цифровой и технологический (новые виды оружия) суверенитет. Во всем этом и заключается главный политический итог 2025 года.