4 июня Верховный суд РФ отказал инженеру Виктору Толстогузову в иске, который оспаривал порядок проведения ДЭГ. Истец ссылался на возможность постороннего вмешательства, отсутствие тайны голосования и риск подмены файлов системным администратором, допускаемые существующим правовым регулированием. Центризбирком возразил, указав на соответствие процедуры законодательству, а также на шифрование и анонимизацию голосов. Суд принял доводы комиссии.

Решение Верховного суда по делу об оспаривании порядка ДЭГ не стало сенсацией, но оно демонстрирует устойчивость противостояния его сторонников и противников и непримиримость их позиций. Доводы ЦИК за ДЭГ не отличались оригинальностью, как, впрочем, и претензии истца против него.

Надо учитывать, что нормативное регулирование процедур в интернете, будь то онлайн-оплата покупки магазине или электронное голосование на выборах, сводится к перечню технических решений. Оно рассчитано на правомерное поведение, но не может исключить умышленных незаконных действий его участников. Технически невозможно создать систему, исключающую, например, голосование в ДЭГ внучки за бабушку, когда у нее есть доступ к ее телефону и паролю от госуслуг. Точно так же никакая система не может исключить голосование в ДЭГ работника под пристальным присмотром его начальника.

От этого нельзя технически защититься, но эти риски есть и при обычном голосовании, например, если избиратель фотографирует бюллетень с галочкой. Это незаконно, но нельзя заблокировать. Такие допущения – неизбежные издержки любой масштабной процедуры, тем более в онлайн.

Тем не менее, ратуя за легитимность ДЭГ, ЦИК не ответил на главный вопрос, который как раз может быть технически решён и заслуживает регламентации в законе. Это глубина доступа к системе ДЭГ для выявления ошибок, сбоев и аномального поведения, и алгоритм действий в случае их выявления, как технических, так и правовых. ЦИК предлагает верить в работоспособность ДЭГ, не объясняя, как ее проверить и что делать, если будут выявлены ошибки. А без этого вся иная аргументация выглядит блекло.

Суды традиционно занимают консервативную позицию, признавая за ЦИК, как за госорганом, презумпцию добросовестности и правоты. Доводы ЦИК верны, ДЭГ надёжен, пока не доказано обратное. У истца есть только сомнения, разумные с технической точки зрения, но суд может ссылаться только на факты, а их истец не приводит, и сложно представить себе, как в нынешнем ограниченном контуре наблюдения за ДЭГ их можно было бы найти и предъявить суду. Поэтому отказ в иске был абсолютно предсказуем.

Можно даже предугадать выводы суда, хотя мотивировочную часть решения он еще не изготовил. Истец не привёл новых доводов, все они уже были предметом рассмотрения. В иске были только сомнения, разумные с технической точки зрения, но суд может ссылаться только на факты, а их истец не приводит. А сомнения не могут быть основанием для признания порядка ДЭГ незаконным, поскольку суд исходит из презумпции законности действий ЦИК, и ДЭГ легитимен пока не доказано обратное – фактами, а не сомнениями. Впрочем, сложно представить, как в нынешнем ограниченном контуре наблюдения за ДЭГ их можно было бы найти и предъявить суду.

Тем не менее, это решение суда не станет весомой монеткой в копилку легитимности ДЭГ, поскольку это всего лишь констатация отсутствия внятной формальной аргументации у его противников. Стороны конфликта остались при своих, никто не убедил друг друга.